Морское право

После перевозки мороженой рыбопродукции из Северо-Курильска во Владивосток в трюме судна обнаружили воду, а часть груза оказалась подмоченной и размороженной. Фрахтователь потребовал взыскать с перевозчика 28,1 млн рублей убытков, включая стоимость повреждённой продукции и сопутствующие расходы.

Стратегия защиты ответчика включала предъявление встречного иска на 13,65 млн рублей, основанного на доводах о повреждении судна вследствие необеспечения фрахтователем безопасности причала. Выбранная стратегия защиты позволила защитить интересы ответчика: в удовлетворении требований о взыскании с перевозчика 28,1 млн рублей отказано.

Судом установлено, что поступление забортной воды в трюм было кратковременным, а температурные датчики не зафиксировали нарушения режима непосредственно после этого события. С учётом экспертного заключения и документов о последующем хранении суды пришли к выводу, что продукция разморозилась после выгрузки. Причинная связь между действиями перевозчика и заявленными убытками не доказана.

Итог: кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 23 июня 2020 года по делу № А51-25482/2018.

При перевозке более 5 тыс. тонн сои из Владивостока в китайский порт Наньтун возник спор о количестве доставленного груза. Масса, определённая при погрузке по осадке судна, отличалась от результатов берегового взвешивания в порту назначения примерно на 365 тонн. Грузополучатель заявил о недостаче, вследствие чего судно было задержано.

Судовладелец предъявил фрахтователю требования о возмещении 22,69 млн рублей убытков. В их состав вошли расходы, связанные с задержанием и простоем судна, а также сумма требования иностранного страховщика груза. Позиция истца основывалась на нарушении фрахтователем договорного порядка определения массы груза и обязанности организовать драфт-сюрвей в порту выгрузки.

Ответчик оспаривал требования, ссылаясь на принятие перевозчиком груза по коносаменту без оговорок, спорность результатов определения его массы и отсутствие доказанной связи между действиями фрахтователя и заявленными убытками.

Итог: в ходе рассмотрения дела удалось заключить взаимовыгодное мировое соглашение, согласовать условия урегулирования разногласий и завершить спор на приемлемых для обеих сторон условиях.

24 ноября 2015 года при швартовке судно совершило навал на причал, повредив его конструкции и оборудование. Собственник причала предъявил требования к страховщику ответственности судовладельца. Первоначальная сумма претензии превышала 13 млн рублей: стоимость восстановительных работ оценивалась в 13,3 млн рублей, дополнительно заявлялись расходы на обследование.

В ходе защиты оспаривались объём повреждений, стоимость восстановления и представленные истцом расчёты. По ходатайству ответчика была назначена судебная экспертиза; впоследствии проведены повторная и дополнительная экспертизы. В результате стоимость ремонтных работ, принятая судом, составила 5,3 млн рублей.

Суд первой инстанции взыскал 6,57 млн рублей, включая расходы на проектную документацию и обследование. При рассмотрении апелляционных жалоб сумма была дополнительно уменьшена с учётом предусмотренной договором страхования франшизы — до 6 245 810,50 рубля без судебных расходов.

Итог: требования к ответчику, интересы которого представлял адвокат, были удовлетворены частично. В ходе рассмотрения дела размер взыскания удалось снизить более чем в два раза по сравнению с первоначальной претензией.

Работница получила травму правой кисти при взаимодействии с гладильной установкой на борту судна. Она предъявила работодателю требования о взыскании 1 млн рублей компенсации морального вреда в связи с производственной травмой, дополнительно потребовав 100 тыс. рублей за нарушение трудовых прав, возмещения расходов на лечение и почтовых расходов.

Стратегия защиты включала анализ обстоятельств несчастного случая, доказательств соблюдения требований охраны труда, оказанной работнице материальной помощи и обоснованности заявленных сумм.

Суд признал основания для компенсации, поскольку вред был причинён при взаимодействии с источником повышенной опасности. При определении её размера суд учёл характер травмы, длительность лечения, нарушение работницей правил техники безопасности, отсутствие установленной вины работодателя в нарушении правил охраны труда и выплату 100 600 рублей материальной помощи на лечение.

Благодаря выбранной стратегии защиты компенсация морального вреда была определена в разумных пределах: вместо заявленного 1 млн рублей суд взыскал 150 тыс. рублей — более чем в шесть раз меньше. За нарушение сроков окончательного расчёта присуждено 3 тыс. рублей. В возмещении заявленных расходов на лечение отказано ввиду недостаточности доказательств.

Решение Первореченского районного суда г. Владивостока от 12 июля 2019 года по делу № 2-626/2019.

После смерти моряка на борту судна его супруга, действуя также в интересах несовершеннолетнего ребёнка, предъявила требования к иностранной судоходной компании и российской крюинговой организации. Истцы просили взыскать предусмотренную трудовым контрактом компенсацию в размере 80 тыс. долларов США, проценты и 1 млн рублей компенсации морального вреда.

Позиция защиты основывалась на разграничении ответственности работодателя и посредника по трудоустройству, анализе условий контракта и обстоятельств прохождения моряком обязательного медицинского обследования.

Суд установил, что крюинговая организация действовала как агент иностранного работодателя и не являлась надлежащим ответчиком по требованию о выплате договорной компенсации. Медицинская организация не подтвердила прохождение моряком предрейсового осмотра и подлинность печатей в представленной медицинской книжке.

Суд также учёл, что истцы не представили сведения об установленной причине смерти, что препятствовало проверке предусмотренных контрактом исключений из обязанности выплатить компенсацию. Совокупность этих обстоятельств суд расценил как злоупотребление правом.

Итог: в удовлетворении всех заявленных требований отказано. Представленная позиция защиты позволила отстоять интересы ответчиков в суде первой инстанции.